Селлеров хотят защитить от уголовных дел и банкротства после атак на склады.
Мораторий на банкротство, приостановка начисления процентов по кредитам, вывоз товаров со складов и защита предпринимателей от уголовной ответственности за невыплату зарплат — эти и другие срочные меры обсуждались 10 августа в Госдуме на круглом столе, посвящённом поддержке селлеров. О том, как помочь бизнесу, сотрудничающему с маркетплейсами, рассказал заместитель председателя Комитета Госдумы по информационной политике Андрей Свинцов.
— Андрей Николаевич, почему проблема защиты складов маркетплейсов из вопроса частного бизнеса стала государственной задачей?
— Маркетплейсы сегодня фактически стали кровеносными сосудами не только ритейла, но и экономики в целом. Через них проходит до десяти процентов товаров во всех потребительских категориях. Количество предпринимателей, участвующих в этой деятельности, — под миллион, а с учетом количества их сотрудников и членов семей, речь идет об интересах десяти-двенадцати миллионов россиян. У всех кредиты, рабочие места, зарплаты, социальная ответственность перед сотрудниками. Под ударом оказался малый и средний бизнес, который является поставщиком и продавцом товаров. С учетом логистики и хранения, финансового сектора и банковских операций мы имеем огромный экономический эффект.
— Существует ли сегодня законодательный механизм, который защищает предпринимателя в случае форс-мажора?
— К сожалению, нет. Поэтому ситуация, на мой взгляд, требует вмешательства Правительства, о чем шла речь 10 августа на организованном «Партией Пенсионеров» круглом столе в Госдуме. Участники вспомнили ситуацию с коронавирусом, когда Правительство приняло абсолютно правильное решение ввести мораторий на банкротство. Сегодня нужно срочно вводить мораторий на банкротство селлеров, которые попали в сложную ситуацию — некоторые из них потеряли 95 процентов своего товара, причем не в штуках, а именно в деньгах, и часто это кредитные деньги. Люди понимают, что террористическая атака — это форс-мажор и со стороны страховых компаний никакого возмещения они не получат. Такие риски, как правило, не страховали. Признать это пожаром, от которого есть страховка, скорее всего, тоже не получится. И этот форс-мажор — глобальный, всероссийский.
— Какие еще меры могут быть предложены?
— Вторая мера, которую мы предложили на круглом столе, — мораторий на начисление процентов на собственные оборотные средства, задействованные для покупки товаров. Третья задача — утвердить уполномоченный орган, который будет выдавать документ, подтверждающий, что селлер потерял товар. Это может быть либо Минпромторг, либо Минэкономразвития, либо можно передать полномочия в регионы. Без самой площадки здесь не обойтись, и присутствовавшие на круглом столе представители Wildberries подтвердили, что готовы оказать содействие. Это важно, чтобы по каждому конкретному продавцу подтвердить информацию о том, сколько было товара, на какую сумму, какой товар уничтожен. На основании такой справки банки смогут приостановить начисление процентов.
Необходимо с правительствами регионов принять решение о вывозе товара с крупных складов. Wildberries распределяет товары на мелкие склады, на своих подрядчиков второго уровня, а также необходимо дать возможность продавцам забрать товары на собственное хранение. Это нужно делать в безопасные периоды, то есть когда не объявлена беспилотная или ракетная опасность. Поэтому так важно взаимодействие с региональными властями.
Еще одно предложение — ввести мораторий на возбуждение уголовных дел в отношении руководителей компаний, которые не выплачивают зарплату. Очевидно, что человек, потерявший 95 процентов оборотного капитала, не в состоянии содержать сотрудников. При этом по закону он не имеет права их уволить и обязан платить зарплату два месяца, иначе ему грозит уголовное дело. Это несправедливо в текущих обстоятельствах.
— Как можно помочь восстановиться малым предприятиям?
— Все предыдущие меры, которые я перечислил, носят в основном организационный характер. Что касается поддержки, то это на усмотрение Правительства, ведь это потребует определенных ресурсов, нужно ввести льготные кредиты для восстановления экономического потенциала, чтобы за два-три года селлер смог заработать деньги и расплатиться по долгам, которые он еще раньше взял на уничтоженный товар.
Все продавцы понимают, что стопроцентной компенсации за весь потерянный товар они не получат, — все взрослые люди. Но хотя бы не сажать их в тюрьму за то, в чем они не виноваты, — в наших силах.
По материалам «Парламентской газеты»