Эксперт рассказал об уязвимости дата-центров и необходимости комплексной защиты неба.
В последние дни дата-центры крупнейших российских корпораций, включая «Яндекс» и «Сбер», подверглись атакам беспилотников вооружённых сил Украины. К счастью, серьёзных повреждений удалось избежать, а работа сервисов была оперативно восстановлена. 14 октября Владимир Путин провёл совещание по вопросам кибербезопасности, на котором подчеркнул: на фоне прямой и гибридной внешней агрессии необходимо совершенствовать все составляющие отечественной системы цифровой безопасности, а также повышать координацию действий спецслужб и правоохранительных органов с операторами связи и IT-компаниями. О том, насколько уязвимы физические объекты цифровой инфраструктуры и какие меры необходимо принять для их надёжной защиты, рассказал исполнительный директор Российской ассоциации криптоиндустрии и блокчейна (РАКИБ) Александр Бражников.
— Александр, в свете недавних инцидентов тема физической защиты дата-центров выходит на первый план. Насколько уязвимы эти объекты и в чем заключается специфика их защиты?
— Дата-центр — это масштабный промышленный объект, потребляющий колоссальные объемы электроэнергии. Внутри размещаются ряды высокоточного и крайне дорогостоящего оборудования, работа которого требует постоянного программного контроля и обслуживания. Физическое воздействие, особенно пожар, может привести к мгновенному и необратимому выходу из строя всей инфраструктуры. Это хрупкая среда, и ее повреждение способно парализовать работу целых отраслей интернет-индустрии и государственных сервисов.
— Какие меры противодействия необходимо применять уже сегодня? Насколько эффективно обеспечивается режим секретности самих объектов?
— Первостепенная задача, которую, к сожалению, мы пока не до конца решили, — это информационная маскировка. Взглянув на доступные электронные карты в Сети, можно без труда найти точное расположение центров обработки данных (ЦОД) различных ведомств и коммерческих структур. Объекты не скрыты, их координаты в свободном доступе, что значительно облегчает противнику выбор цели и планирование удара.
Вторая задача — непосредственная физическая защита периметра. Здесь эффективно работают мобильные группы. Они оперативно выдвигаются на вероятные направления подлета беспилотников. Важно понимать, что вражеские дроны ориентируются по линейным ориентирам: руслам рек, железнодорожным и автомобильным магистралям. Мобильные группы, перекрывая эти направления, создают эшелоны защиты.
Безусловно, применяются средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и радиолокационные системы. Однако РЭБ не всегда можно держать включенными круглосуточно из-за влияния на гражданскую инфраструктуру, а радары должны выявлять цели не за километр, когда реагировать уже поздно, а на дальности 20 и более километров, давая время на упреждающие действия.
— Из чего, на ваш взгляд, должна складываться эффективная система противодействия беспилотным угрозам?
— Система должна опираться на три базовых элемента: кадры, техника и методическая база.
Во-первых, это высококвалифицированные инструкторы. Недостаточно просто поставить человека к средствам поражения. Специалист должен глубоко понимать аэродинамику, принципы управления и уязвимые места дронов противника. Он должен уметь мыслить как оператор вражеского БПЛА, чтобы предугадывать его действия.
Во-вторых, необходима учебно-материальная база. Боец должен не только теоретически знать, как сбивать дрон, но и иметь практический опыт. Тренажеры позволяют выработать уверенность и автоматизм действий, чтобы в реальной боевой обстановке не дрогнула рука.
В-третьих, это унификация техники и четкая методология. Сегодня на вооружении находится множество разнородных средств борьбы с БПЛА. Их необходимо стандартизировать. Инструкции должны быть предельно простыми и однозначно воспринимаемыми. В экстремальной ситуации у оператора не должно быть времени на раздумья — его действия должны быть доведены до автоматизма, как у пилота боевой авиации.
— Какова истинная цель подобных атак на гражданские и окологосударственные объекты?
— Значительная часть ударов по российской инфраструктуре не имеет прямого военного смысла. Их главная цель — психологическое давление. Противник пытается создать у нашего населения иллюзию уязвимости, посеять панику и показать, что может достать нас в любой точке.
Однако этот сценарий обречен на провал.
Россия обладает колоссальным научно-техническим и промышленным потенциалом. Мы уже прошли значительную часть пути в создании эшелонированной системы защиты.
Да, противник постоянно ищет новые тактики, но и мы адаптируемся, развивая собственные производства и внедряя системы искусственного интеллекта для перехвата. Уверен, что в самое ближайшее время мы достигнем стопроцентного результата и надежно закроем небо над стратегически важными объектами нашей страны.
По материалам «Парламентской газеты»